применимое право во внешнеэкономической сделке: как построить работу внутренних юристов? Выбор права для заключения контракта с зарубежным контрагентом определяется или соглашением сторон сделки, или законом - коллизионными нормами, которые суд или арбитраж найдет применимыми. Возможным вариантом поиска регулятора может стать признание того, что коммерческое соглашение 2-х партнеров из различных государств будет подчинено действию одной из реализованных на м/н уровне унификаций материальных норм, скажем, Венской конвенции. Отношения сторон к тому же могут быть затронуты реализацией законодательно закрепленных оговорок о публичном порядке, а кроме того, и "сверхимперативными" нормами какой-либо юрисдикции.
Такова около всеобщая картина теоретических построений в вопросе о праве, регулирующем положение сторон внешнеэкономической сделки. Хотя когда мы говорим о практической стороне данной тематики, то конкретизация наименованных принципов, преобразующаяся в вопросы вроде: "Связан ли арбитраж с коллизионными нормами страны, где проходит разбирательство?" или: "Не будет ли отказ от ряда акционерных прав преступать русский публичный порядок?", не является единственной проблемой, возникающей у юриста, который трудится над контрактом.
Также, очень нередко похожей проблемы или, по крайней мерке, конкретных ее аспектов нет вообще. В деле, любая сколько-нибудь основательно структурируемая внешнеторговая операция, чаще всего, предполагает, что ее участники "не забудут" оговорить право, которому она будет подчинена. И не только лишь не забудут, но еще и, памятуя о рисках, которые им обещает "погружение" в институты незнакомой правовой системы, или, быть может, о потенциальных расходах, связанных с наймом экспертов, компетентных в вопросах соответствующей юрисдикции, будут длинно препираться, предлагая любой личной национальный правопорядок в качестве идеального регулятора.
Впрочем и в этом вероятны неожиданности. К примеру, переговоры моего работодателя с заказчиком из одной ближневосточной страны, который потребовал банковскую гарантию возврата авансового платежа, долгое время не продвигались из-за спора о том, какому праву она будет подчинена. Согласившись на использование в целом к сделке английского права, наш контрагент настаивал, что гарантия обязана быть обязательно составлена по праву его своей страны. Контраргумент, сводящийся к тому, что русский банк едва ли согласится гарантировать наши обязательства при этом варианте или больше увеличит размер комиссии, заложив в ее расчет лишнюю сумму, отражающую повышение риска работы с незнакомыми ему правовыми источниками, в результате привел к следующему: заграничный клиент согласился с использованием Унифицированных правил для гарантий по требованию (публикация Международной торговой палаты 1992 г. № 458).
Другие опросы
|
|