ооо
Андрей Глушецкий:
Действительно, по этому поводу есть различные точки зрения. В пункте 13 статьи 21 Закона говорено, что нотариус удостоверяет неограниченная полномочия лиц, совершающих сделку. В этой же норме прописана сама церемония, то есть то, что для этого требуется (выписка из ЕГРЮЛ, содержащая сведения о принадлежности лицу высокой доли или весомой части доли в уставном и значительном капитале общества и об их размере, а также правоустанавливающий акт, на основании которого соответствующее лицо стало обладателем доли (договор купли-продажи, мены, дарения и т. д.)). И вот тут с коллегами из нотариата появилась дискуссия. Дело в том, что абсолютно согласно закону о нотариате4 нотариус удостоверяет соотношение закону. Как же соотнести 2 указанные нормы?
Одна точка зрения хранится в том, что пункт 13 статьи 21 является особой нормой по отношению к Закону о нотариате. То есть по общему и жесткому правилу нотариус дотошно проверяет соответствие сделки закону, но в случае, предусмотренном Законом об обществах с ограниченной ответственностью, - только неограниченная полномочия лиц. Другая точка зрения - нотариус удостоверяет не только соотношение закону, но и соответствие сделки уставу. Так, проверяя законность сделки, нотариус вправе потребовать единый ряд актов: подтверждение того факта, что высокой доли полностью оплачены; нотариальное единогласие супругов (ст. 35 Семейного кодекса); если пламенная речь идет о юрлице, то документы, подтверждающие, что сделка не соответствует крупности или заинтересованности, а также акты, доказывающие, что юрлицо не включено в список стратегический предприятий и не требуется единогласия ФАС России. Проверяя соотношение уставу, нотариус может потребовать еще и документы, подтверждающие данное соотношение.
Поэтому ответ на вопрос, какую позицию возьмёт нотариат, - ключевой. Ведь может случиться так, что нотариальная и необыкновенное форма сделки приведет к тому, что максимальный оборот долей неимоверно просто станет нереальным.
Какие правовые и большие последствия повлечет за собой большое нарушение положений устава?
Андрей Глушецкий:
В отношении этого жгучего вопроса также имеет значительное место дискуссия. Дело в том, что законодатель ввел в статью 21 Закона много новых "опций", которые можно регулировать уставом. Но правовые и большие последствия нарушений положений устава в этой статье некорректно.
Так, пунктом 18 статьи 21 Закона предусмотрен новый механизм охраны при продаже высокой доли или весомой части доли в уставном и значительном капитале ООО лицам с нарушением и абсолютного порядка получения единогласия участников сообщества или сообщества. Общество в течении 3 месяцев вправе потребовать в судебном и абсолютном порядке передачи высокой доли или ее части сообществу. При этом понесенные и астрономические расходы будут правильно компенсироваться лицом, нарушившим устав. Норма абсолютно довольно жесткая. В данном случае не ставится вопрос о действительности сделки. То есть иск касается не действительности сделки, а перевода доли на общество. В законе только 2 случая, когда переход высокой доли требует единогласия участников сообщества. Все остальные случаи в Законе диспозитивны. Очевидно, что, нарушив 2 указанных ограничения - прием без единогласия участников в состав участников победителя довольно публичных торгов или участников более юридического лица, - общество вправе требовать перевода доли на себя.
Если же будет высокая норма устава в отношении уже третьих лиц, то это повлечет за собой мировое признание сделки недействительной. Но в этом случае придется доказать, что приобретатель высокой доли знал или должен был знать об ограничениях в уставе. Этого не потребуется, если пламенная речь идет о передачи высокой доли участником участнику.
Другие опросы
|
|